Балаклавские каникулы

В Крым!

Дзинь-дзинь!

— Алло! Вам звонит президент фестиваля авторской песни «Балаклавские каникулы» Андрей Соболев. Фестиваль наш проводится в Балаклаве. Это пригород Севастополя, Крым. Приезжайте к нам. Бензин оплатим. Начало —  в понедельник, 31 июля….

О, как. Необычно. Никогда ещё фестиваль авторской песни не начинался в понедельник. И не каждый день появляется возможность совместить свои песнопения с отдыхом на Чёрном море. Да что там говорить, – впору кричать УРА, УРА, УРА!!!

Есть, правда, небольшая загвоздка.

Фестиваль «Балтийская ухана», на который уже куплены билеты, заканчивается в воскресенье 30-го июля. То есть, за сутки мне нужно успеть прилететь из Калининграда в Минск (полтора часа самолётом), потом добраться в Могилёв (200км) и, взяв палатку и прочие шмотки, сесть в машину и ехать в Балаклаву (1300км). Как ни крути, – приехать вовремя никак не получалось.

— Ничего, — успокоил меня голос в телефоне, заранее простив моё вынужденное опоздание, — ничего.

Итак, летом 2006-го, отпев свои песенки на Балтийском море, я впервые отправился петь свои песенки в Крым.

Если не ездить на машине в Крым, зачем тогда вообще машина?

Это даже не вопрос. Это аксиома. И нет смысла пытаться доказывать её. Скажу только, что мне искренне жаль и русских и белорусских автолюбителей, которые ни разу не ездили в Крым на своей машине. Это значит, что они не вкусили счастья созерцать украинских пограничников «за работой». Они не способны оценить радости преодоления границы после многочасового простоя по причине «работы» украинских таможенников. Не познают, какой бред несут представители экологической службы, пытаясь за 150 гривен «впарить» доверчивому водителю календарик, якобы подтверждающий, что его машина не портит воздух. Им неведома загадочная украинская традиция размещать дорожные указатели не до, а после перекрёстка…

А ещё, что немаловажно, в случае испортившейся  погоды на курорте, тебе не нужно сидеть там под дождём, теряя драгоценные денёчки долгожданного отпуска и мечтая поскорее попасть домой. Не нужно, так и не дождавшись с моря погоды, нервничая и срываясь на близких людях, вожделеть наступления той самой даты, указанной в обратном билете… Ты свободен в передвижении. Хотя, конечно, ради этой свободы, приходится подолгу быть в плену у украинских пограничников и таможенников.

Но отметём прочь всю эту прозу жизни, и помчимся к её поэзии! Вперёд! Нас ждут великие дела! Небо становилось всё выше, горизонт становился всё дальше, в машине становилось всё жарче. А это означает, что направление верное. Еду, пока глаза глядят. Пока ночь не возьмёт своё. А уж если она требует, то лучше ей отдать несколько часов жизни, нежели отдать саму жизнь где-нибудь в придорожной канаве.

Белейшей завистью завидую тем, кто легко засыпает. Тем, кому достаточно лишь прислонить голову к подголовнику и… уйти в царство Морфея. Вроде бы только что рулил человек, как вдруг остановился и спит. И после «полчасика», он снова выглядит как огурчик, чувствует себя молодцом и может ехать, ехать, и ехать! Если б вы знали, как я этому завидую! Мне бы так научиться! За рулём после долгой-долгой дороги или трудной-трудной границы я могу уже ничего не соображать, почти ничего не видеть, практически вырубаться, но, стоит мне затормозить и выключить мотор – чёрта с два я усну. По этой причине приходится ехать до ночи и, поставив палатку где-нибудь недалеко от дороги, спать в ней до утра. И только тогда я выгляжу как огурчик, чувствую себя молодцом и могу ехать, ехать и ехать.

Мармеладка малахитовая

Когда надкусываешь дольку мармелада, на срезе образуется гладкая поверхность. Она такая приятная, что язык снова и снова тянется к ней. Язык, вообще, стоит отдать ему должное, в силу своей бескостной природы, тянется ко многим вещам, – к турнику на морозе, в дырку во рту, где ещё недавно был зуб, к бранному слову и к прочему, прочему, прочему… Но мармеладка… Она такая волшебная… Лучше, когда зелёноватая…  Малахитовая… Нет слов. Это – маленькая часть детства. Вы спросите, к чему я об этом? А вот к чему.

Каждое морё имеет свой цвет. Стоит только выйти на берег и чуть внимательней присмотреться, предварительно выключив внутренний калькулятор подсчёта отпускных расходов, – цвет моря заметен невооружённым глазом. Азовское, на мой взгляд, отдаёт желтизной. Красное море – фиолетовое. Средиземное, — не помню, но точно знаю, что имеет свой цвет. Бесспорно, немаловажно тут учитывать в какое время года смотришь на него, и в каком месте… И в какую погоду… И насколько ты дальтоник… Балтийское море, к примеру, в разных местах разное по структуре. (И по температуре тоже разное. Бывает так, что в июне в Балтийске люди спокойно купаются, а в 20-ти километрах севернее, в посёлке Янтарный в воду войти не могут даже самые истые патриоты). Но мне кажется, что и зимой, будучи более прозрачным, когда волнами не колышутся всякие водоросли, и летом, будучи мутным, когда волны, словно неводы, приходят с янтарным мусором, Балтийское море седое. Эта седина немного похожа на иней. Холодный и колючий иней.

А Чёрное море в Крыму похоже на мармеладку из моего детства.

И когда оказываешься на берегу, подходишь к самому его краю и смотришь в воду, —  забывается фирменная заторможенность украинских структур и служб (кроме ГАИ), и обесценивается сумма штрафа за превышение скорости. И, сняв с себя всё лишнее, делаешь пару шагов навстречу волнительной бесконечности и, ступив в неё, останавливаешься, чтобы почувствовать счастье. И пусть вода кажется несколько прохладней, чем ты ожидал, но разве это тебя остановит… И сколько бы раз потом за время отпуска ты ни заходил в море, самый счастливый момент, – первый. В эти секунды счётчик накопившихся за год неприятностей обнуляется и кислая рожа, наряду с дорожной усталостью, смывается солёными мармеладными волнами… Здравствуй море, я приехал!

Фестиваль

Само слово «фестиваль», согласно словарю, означает «общественное празднество, сопровождающееся показом, смотром каких-нибудь видов искусств». «Балаклавские каникулы» — фестиваль в полной мере (если, конечно, наша авторская песня подходит под определение «искусство»).

Огромное количество выступлений на различных площадках не позволяло заскучать. Постоянно приходилось куда-то ехать, идти и даже бежать, чтобы петь, обедать, купаться, ужинать и снова петь. Выступления осуществлялись в сельских Домах культуры, в Севастопольском дельфинарии и даже на понтонной сцене, покачивающейся на волнах. Но самое экзотическое выступление было в сердце горы Таврос. Это потрясающее место — подземная база подводных лодок в Балаклаве. Там сейчас музей, созданный на базе бывшего совершенно секретного противоатомного объекта, предназначенного для укрытия и докового ремонта подводных лодок. Это единственное прохладное место в августовской Балаклаве.

Зрители везде принимали радушно и не скупились на аплодисменты. А вот балаклавские пляжи – Городской, Золотой и Серебряный, в понимании полежать-понежиться, были в весьма ограниченных количествах. Времени на них было мало. Но фестиваль действительно был праздником и чувствовался всем телом.

В пятницу утром – традиционный митинг-демонстрация бардов идущих по набережной с транспарантами и лозунгами. Все, кому не лень, выкрикивали: Да здравствуют жители Балаклавы! Ура! Да здравствуют «Балаклавские каникулы! Ура! Да здравствует авторская песня! Ура! Кто-то из демонстрантов, жуя пирожок, выкрикнул: Да здравствуют пирожки с мясом! и все мы его поддержали УРА! УРА! УРА!

Кульминация шествия, – распитие шампанского у ресторана одного из спонсоров, а финал этого очаровательного безумия —  восхождение на Крепостную гору к развалинам Генуэзской крепости. Оттуда открывался потрясающий вид. С одной стороны город и бухта, с другой – морская синь. Оттуда же, с горы, в небо запускалось приветственное послание от участников фестиваля. Его крепили к связке воздушных шариков, надутых гелием, и отпускали. И всё это, гонимое морским ветром, под песни горластых бардов летело над Балаклавой быстро и незабываемо.

К числу фирменных «фишек» фестиваля можно отнести ещё ночное катание на прогулочном катере, с последующей высадкой на дальнем пляже и купанием при свете прожектора. А также ежегодное пополнение коллекции скульптур (или памятников). За полгода до фестиваля оргкомитетом выбиралась очередная жертва, и настоящий скульптор лепил её в бронзе. А потом в торжественной обстановке, перед поеданием шурпы и прослушиванием выступления бандуристок, с новоиспечённого изваяния срывалось покрывало и все мы спешили узнать, чей лик увековечен на этот раз.

Ура фестивалю!

Да здравствует авторская песня!

Да здравствует Балаклава!

Да здравствуют пирожки с мясом! Ура! Ура! Ура!